https://oktyabrsky--mor.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=case&case_id=176156513&case_uid=5f3ed5a6-ddba-4aee-92cd-18b2dd4b2e18&delo_id=1540005

Как следует из приказа от 8 декабря 2025 г. №129-пр, основанием для применения дисциплинарного взыскания к Черняеву И.А. являлось грубое нарушение требования пункта 3.7. Правил внутреннего трудового распорядка МБУК Мемориальный музей военного и трудового подвига 1941-1945 гг.» и игнорирование правил, установленных трудовым договором, Коллективным договором и Кодексом этики и служебного поведения работников муниципального бюджетного учреждения культуры городского округа Саранск «Мемориальный музей военного и трудового подвига 1941-1945 гг.».

(...)

Судом установлено, что в приказе от 8 декабря 2025 г. №129-пр о применении дисциплинарного взыскания отсутствует указание на конкретное нарушение, допущенное Черняевым И.А., какие действия (бездействия) им были совершены, либо не совершены, а также дата и время совершения проступка, послужившего основанием для привлечения Черняева И.А. к дисциплинарной ответственности. Обозначив проступок Черняева И.А. в приказе, как грубое нарушение требования пункта 3.7. Правил внутреннего трудового распорядка МБУК Мемориальный музей военного и трудового подвига 1941-1945 гг.» и игнорирование правил, установленных трудовым договором, Коллективным договором и Кодексом этики и служебного поведения работников муниципального бюджетного учреждения культуры городского округа Саранск «Мемориальный музей военного и трудового подвига 1941-1945 гг.»., ответчик допустил неоднозначное толкование проступка, не указал четко и ясно, какое именно нарушение, явившееся основанием для объявления выговора, и обозначенное в указанных локальных актах из числа имеющихся в них позиций, было допущено истцом и которое расценено работодателем как дисциплинарный проступок. Приказ не содержит четкой и понятной формулировки вины работника, данных о конкретных обстоятельствах дисциплинарного проступка, вменяемого истцу. Из обжалуемого приказа невозможно установить факты, подлежащие проверке на предмет их действительности и вины работника в их совершении.

Ссылки представителя ответчика Беляйкина И.П. в судебном заседании с указанием пунктов Правил внутреннего трудового распорядка МБУК «Мемориальный музей военного и трудового подвига 1941-1945 гг.», Кодекса этики и служебного поведения работников МБУК «Мемориальный музей военного и трудового подвига 1941-1945 гг.», которые, по его мнению, были нарушены истцом, не могут заменить их указание в приказе о применении дисциплинарного взыскания. Доводы представителя ответчика о том, что на протяжении трех месяцев Черняев И.А. постоянно игнорировал правила поведения в коллективе и отказывался выполнять указания сотрудников администрации, в том числе заместителя директора по научной работе М. со ссылкой на докладные записки заместителя директора по научной работе М. от 15 октября 2025 г., заведующей отделом НП З. от 11 августа 2025 г., заключения по результатам служебных проверок от 14 ноября 2025 г., 15 августа 2025 г., судом не принимаются, поскольку указанные обстоятельства своего отражения ни в оспариваемом приказе, ни в заключении по результатам проверки относительно событий 30 октября 2025 г. не нашли (л.д.82-87).

При рассмотрении дела работодатель не представил суду доказательств, свидетельствующих о том, что при принятии им в отношении Черняева И.А. решения о наложении на него дисциплинарного взыскания в виде выговора, учитывались тяжесть вменяемого ему в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он совершен, а также предшествующее поведение и отношение к труду. Кроме того, как установлено судом, поводом для издания 8 декабря 2025 г. приказа №129-пр послужила докладная записка заместителя директора по научной работе М. от 31 октября 2025 г. «О клевете в адрес вышестоящего должностного лица», из которой следует, что 30 октября 2025 г. во время собрания части трудового коллектива в административном здании по адресу: ул. Советская, д. 34., научный сотрудник Черняев И.А. позволил себе клевету в адрес М., выражающуюся в распространение ложной информации о ее личной жизни и профессиональной деятельности, которая порочит ее честь, женское достоинство и репутацию как представителя администрации учреждения. Высказывания были сделаны в присутствии директора музея Беляйкина И.П., заведующих отделами З., У., К1. и научных сотрудников Ч2., К6., И. (л.д.90).

В судебном заседании также установлено, что в докладной записке указаны не все присутствующие 30 октября 2025 г. в кабинете сотрудники музея. Согласно пояснительной записке заведующей ОНП З., которая при этом не являлась предметом исследования служебной проверки, на имя директора МБУК Мемориальный музей военного и трудового подвига 1941-1945 гг.» Беляйкина И.П. 30 октября 2025 г. во время собрания части трудового коллектива в административном здании по адресу: ул.Советская, д.34, она стала свидетелем того, как научный сотрудник Черняев И.А. позволил себе оскорбить заместителя директора по научной работе М. как женщину и очернить ее в глазах присутствующих и директора учреждения Беляйкина И.П. Считает такое поведение недопустимым и возмутительным (л.д.92).

Из заключения инспектора по кадрам К5. по результатам служебной проверки по докладной записке заместителя директора по научной работе музея М. следует, что 31 октября 2025 г. на имя директора МБУК «Мемориальный музей военного и трудового подвига 1941-1945 гг.» поступила докладная записка заместителя директора по научной работе музея М. В данной докладной записке она указывает, что 30 октября 2025 г. во время собрания части трудового коллектива в административном здании по адресу: г. Саранск ул. Советская, д. 34, научный сотрудник Черняев И.А. в присутствии директора и сотрудников музея позволил в ее адрес клевету. Высказывания Черняева И.А. касались распространения ложной информации о ее личной жизни и профессиональной деятельности, которая порочит ее честь, женское достоинство и репутацию как представителя администрации учреждения.

В своем объяснении Черняев И.А. пояснил, что 30 октября 2025 г. во время собрания он обвинил М. в написании в 2018 - 2019 годах анонимных писем на заведующую филиалом музея Ш. При этом каких либо документальных доказательств не представил. Что говорит о голословности и лживости высказываний Черняева И.А. В части ложной информации о личной жизни М. он пояснил, что М. находилась в дружеских отношениях с бывшим сотрудником Н., и об этом якобы знал весь музей. Хотя во время собрания он говорил другие слова и в более оскорбительном тоне. В части слабой профессиональной деятельности М. как заместителя директора по научной работе, о которой Черняев И.А. высказался на собрании, в своем объяснении ничего не пояснил Директор музея и сотрудники музея, присутствовавшие в это время в служебном помещении, в своих объяснениях, подтвердили факт оскорбления и унижения заместителя директора по научной работе М.

(...)

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля заместитель директора музея М. пояснила, что они с Беляйкиным И.П. 30 октября 2025 г. организовали собрание научных сотрудников, на котором поднимался вопрос, касающийся Черняева И.А., так как он ранее оскорблял и затрагивал ее профессиональные качества, неоднократно негативно высказывался в ее адрес, обсуждал с другими сотрудниками, распространял ложную информацию о написании анонимных писем и обвинил в интимных отношениях с бывшим сотрудником музея. На данном собрании также произошел конфликт, в результате которого Черняев И.А. при всех сотрудниках сообщил, что профессиональный уровень М. не соответствует ее должности, назвал ее «подружкой» одного из сотрудников, что, по ее мнению, звучало как оскорбление, так как она является замужней женщиной. Данные действия Черняева И.А. М. воспринимает как оскорбления и удар по ее профессиональной репутации.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля заведующая отделом З. в судебном заседании пояснила, что 30 октября 2025 г. в их служебном кабинете директор Б. и заместитель директора М. высказали замечания Ч1. по фактам невыполнения им порученной ему работы, по его внешнему виду. Ч1. на это возразил в грубой форме, так же говорил про некомпетентность М., и о том, что она является любовницей Носикова. Допрошенная в качестве свидетеля заведующая отделом У. в судебном заседании пояснила, что 30 октября 2025 г. директор Беляйкин И.П. и заместитель директора М. пришли в кабинет научных сотрудников, где состоялось обсуждение работы Ч1., с директором он разговаривал на повышенных тонах, также намекал на некомпетентность работы М. Она, в свою очередь, попыталась сделать замечание Ч1., которое было им проигнорировано. В разговоре Ч1. произнес, что М. является любовницей бывшего сотрудника Носикова. Свидетель К2. (бывший сотрудник музея), допрошенная по ходатайству истца, в судебном заседании пояснила, что 30 октября 2025 г. после обеда в их рабочий кабинет пришли директор Беляйкин И.П. и его заместитель М. Беляйкин И.П. был очень встревожен и сразу стал предъявлять Черняеву И.А. претензии относительно высказывания последним нелицеприятных слов о руководстве музея. М. и З. при этом высказывались в поддержку директора Б. Черняев И.А. в разговоре упомянул, что М. является подружкой Носикова. С его стороны никаких явных грубых фраз не было. В основном все молчали, а говорил больше директор. Свидетель Ш. (бывший сотрудник музея), допрошенная по ходатайству истца, в судебном заседании пояснила, что М. пришла в музей работать примерно в 2017 г., Носиков работал с конца 2018 г. Отношения между ними были дружеские, сидели вместе в кабинете, часто собирались на вахте обсуждали разные вопросы, ходили друг к другу в гости. Пояснения свидетеля Ш. согласуются с письменными объяснениями Черняева И.А. и объяснениями, данными им в судебном заседании, относительно наличия между М. и бывшим сотрудником музея Носиковым дружеских отношений.

Прослушанная в судебном заседании аудиозапись собрания сотрудников музея, сделанная К1. на телефон Galaxy A34 5G 30 октября 2025 г., и представленная Черняевым И.А., разночтений с письменными объяснениями последнего не содержит, и согласуется пояснениями свидетеля К2. Из записи следует, что Черняев И.А. произнес фразы «подружка Носикова и во время работы ее в музее Полежаева кто-то писал анонимки на заведующую музея Шведкову». Слово «любовница», как на то указывали представитель ответчика Беляйкин И.П., свидетели стороны ответчика М., З., У. прослушанная аудиозапись не содержит. В судебном заседании истец Черняев И.А., представитель ответчика директор музея Ч1., допрошенные в качестве свидетелей М. и З. пояснили, что голоса на прослушанной записи принадлежат им, события, отраженные в записи, имели место 30 октября 2025 г. на собрании сотрудников музея, в связи с чем оснований не доверять прослушанной записи у суда не имеется. Доводы о том, что в слове «подружка» был другой подтекст, имелось в виду Черняевым И.А. именно слово «любовница» основано на предположении.

Оценивая показания свидетелей М., З., У., К2., Ш., а также пояснения истца Черняева И.А. и представителя ответчика Беляйкина И.П. в судебном заседании, а также иные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что ответчиком не представлены доказательства, с достоверностью подтверждающие нарушение истцом правил внутреннего трудового распорядка, кодекса этики и служебного поведения, а также совершение Черняевым И.А. действий, которые, по мнению руководителя музея, привели к запугиванию работников, вызвали отрицательный эмоциональный фон, создали агрессивную обстановку. Как установлено в судебном заседании, между истцом, директором музея и его заместителем имеют место конфликтные отношения. При этом, суд учитывает тот факт, что директор музея Беляйкин И.П. и его заместитель М. пришли в кабинет, где располагаются все сотрудники музея, именно с целью публичного порицания Черняева И.А., учитывая, что никакие другие рабочие и организационные вопросы на собрании не обсуждались.

Из тетрадей сотрудников Мемориального музея ВиТП 1941-1945 гг. г.о. Саранск, работавших в ЦАМО в 1992 году

Исторический формуляр 10 зсп

(ф. 10 зсп, оп. 47474, д. 1, 1944 – 1944, 65 листов)

л. 1

10 запасной стрелковый полк начал формироваться 28 июня 1941 г. в г. Саранске Мордовской АССР в составе 6-й запасной стрелковой бригады.

Полк формировался на месте убывшего на фронт 409 сп [137 сд] и комначсостав полка назначен из числа резерва начсостава при 409 сп.

Полк формировали: командир полка майор [Александр Петрович] Моденов, военный комиссар полка старший политрук Даниленко, НШ старший лейтенант Млеников.

Полк сформирован в составе одного учебного батальона и трех стрелковых батальонов.

1 октября 1941 10 зсп переформирован. На его базе сформированы 10 и 259 [запасные лыжные полки], дислоцировавшиеся в г. Саранск. Командир 10 злп майор Моденов, военный комиссар полка старший политрук Даниленко, НШ старший лейтенант Млеников.

25 декабря 1941 года на базе 10 злп и 259 злп начал формироваться 10 зсп с местом дислокации г. Горький.

Л. 2

Полк прибыл из гор. Саранска в город Горький 23 января 1942 г.

Ф. 10 зсп, оп. 117390, д. 2, 266 л. Приказы по 10 зсп

Л. 1

Приказ по 2 стрелковому полку № 1 от 23.12.1941 г. Саранск.

Согласно приказа войскам МВО за № 0311 и приказа командира 6-й злбр 21.12.41 совместно с комиссаром полка прибыл в г. Саранск и приступил к формированию 2-го стрелкового полка по подготовке в гвардейские части из личного состава 10 и 259 злп.

Л. 6.

Приказ по 2-му гвардейскому запасному стрелковому полку от 29.12.1941 г. Саранск

Нижепоимённый начальствующий состав 10, 94 и 259 злп обращенных на укомплектование 2-го гв. зсп […]  

Обратите внимание на прикрепленные сканы из тетрадей - там больше материала!!!