Воскресенье, 08.12.2019, 13:37
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
Категории каталога
Статьи Мемориального музея [1008]
Документы из ЦАМО [10]
Газета "Солдат" [24]
Статьи поисковиков МРПО "Поиск" [14]
Статьи поисковиков АПГ "Броня" [6]
Дневники Вахт Памяти [3]
Форма входа
Поиск
Друзья сайта

Наш опрос
Как часто вы посещаете Мемориальный музей
Всего ответов: 459
Главная » Статьи » Статьи Мемориального музея

Подвиг Игоря Косарева – новый взгляд на основе советских и немецких документов

Посвящается светлой памяти
известного краеведа Мордовии
Ивана Степановича
Бурнайкина

О подвиге Игоря Косарева, 29 октября 1924 года рождения, уроженце с. Кузьминки Ухтомского района ныне Люберецкого городского округа г. Москвы и призванного в августе 1942 года Зубово-Полянским РВК Мордовской АССР, стало известно еще в годы войны из статьи «Под горящим танком» в «Комсомольской правде» от 9 апреля 1943 года. В бою за выс. 206,4 (ныне Людиновского района Калужской области) в марте 1943 года он залег под подбитым советским танком и вел огонь из «своеобразного ДЗОТа», срывая немецкие контратаки и подавляя их огневые точки. Для уничтожения «надоедливой» огневой точки, противником была вызвана пикирующая авиация, которая разбила танк, под которым сидел отважный автоматчик – он погиб, но наша пехота смогла захватить высоту и, собравшись у тела поверженного героя, они отдали ему последние почести. В кармане гимнастерки изувеченного тела героя был найден комсомольский билет. Николай Волков (полевая почта 2503 часть 862), чтобы сохранить память об отважном автоматчике, написал прекрасную статью в «Комсомольскую правду». В дальнейшем родители Игоря Косарева связались с автором статьи – он написал им письмо, которое сейчас хранится в музее СОШ № 29 г. Саранска (копия также хранится в фондах Мемориального музея военного и трудового подвига 1941 – 1945 гг.) и опубликовано в книге «Солдатские письма» (Саранск, 2005 год) на страницах 142 – 143.
Согласно книге «Этот День Победы. 1941 – 1945» (Саранск, 1985 г.) в статье «Ты с нами, Игорь Косарев» в 1974 году на заводе «Электровыпрямитель» мастер смены 12-го цеха Валентина Зайченко принесла фотографию Игоря Косарева и предложила включить его в список бригады – предложение было поддержано. Члены бригады перевыполняли план за него, а также переписывались с учениками Явасской средней школы и посещали их, так же завязали переписку с мамой Игоря – Верой Орестовной. При этом как описывалось в вышеуказанной книге: Каждый год в канун Дня Победы члены бригады приезжают в село Букань Калужской области, где погиб Игорь. Вместе с ребятами местной школы, жителями села возлагают цветы к скромному обелиску на братской могиле. Затем обязательно поднимутся на ту самую высоту, где шел бой, «бой не ради славы, ради жизни на земле».
В 1985 году поисковиками Людиновского района Калужской области (отряд «Память», руководитель А.А. Лукичев) по устному рассказу С.Н. Новикова (в настоящее время руководитель Поискового отряда «Память») были найдены останки Игоря Косарева. Останки героя были перезахоронены на воинском мемориале с. Букань Людиновского района Калужской области. В статье «Наградить посмертно» в газете «Известия Мордовии» от 22 ноября 1995 года мы находим следующие факты: В конце декабря 1985 года в Президиум ВС СССР было представлено ходатайство о награждении Игоря Косарева орденом Отечественной войны первой степени (посмертно). Подписи поставили: от пионерской дружины средней школы № 29 директор школы Л.И. Попова, члены комсомольско-молодежной бригады завода «Электровыпрямитель», в которую был зачислен Игорь Косарев, бывший разведчик участник боев за с. Букань Калужской области И.В. Юровский, председатель совета ветеранов 82-й гвардейской дивизии А.И. Плехов. 25 февраля 1986 года Главное Управление кадров Министерства Обороны СССР сообщило: «В настоящее время вопросы о посмертном награждении за подвиги Великой Отечественной войны не рассматриваются. В связи с изложенным, Ваше предложение о награждении Косарева И.В. поддержать не может».
 К 50-летию Победы, в феврале 1995 года, сотрудник Мемориального музея 1941 – 1945 гг., известный краевед Иван Степанович Бурнайкин обратился к руководству Республики Мордовия о награждении Игоря Косарева государственной наградной за его подвиг, но управление кадров Министерства Обороны РФ отказало в этом, объяснив, что «Необходимых документов для наведения справки о судьбе И.В. Косарева на хранении в ЦАМО нет». Однако это не остановило Ивана Степановича, как много раз до и после этого, он сумел найти спонсора (Администрацию Пролетарского района г. Саранска) и поехал в ЦАМО где стал разыскивать документы о И.В. Косареве. После долгих поисков ему удалось найти в раздаточной ведомости на выдачу денежного содержания рядового и сержантского состава 2-й роты автоматчиков (в гвардейских полках их было две вместо одной – авт.) 171-го гвардейского стрелкового полка 1-й гвардейской стрелковой дивизии за февраль 1943 года под номером 39 стрелка Игоря Косарева. Также И.С. Бурнайкин установил точную дату подвига – 7 марта 1943 года. Новое ходатайство Министерства Обороны РФ увенчалось успехом – приказом министерства № 356 от 11 октября 1995 года «За храбрость, стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками орденом Отечественной войны 1 степени наградить Косарева Игоря Васильевича, 1924 года рождения (посмертно)».
 Выше был описан длительный путь к награде И.В. Косарева, в котором участвовали красные следопыты и краеведы Мордовской АССР и Республики Мордовия, а ниже автора попытается реконструировать боевые действия на выс. 206,4, где он и отличился. Итак, первым человеком написавшем об Игоре Косареве, и не давшем уйти его подвигу в пучину беспамятства был очевидец и участник боя Николай Волков. Указанная им в статье почтово-полевая станция 2503 принадлежит 120-й танковой бригады, а в фотокопии его письма матери и отцу Игоря Косарева, которое храниться в фондах Мемориального музея Военного и Трудового Подвига 1941 – 1945 гг. (нвф 1211/2-3) стоит номер полевой почты 30610, который принадлежит мотострелково-пулеметному батальону 120-й тбр и ФИО написано как Николай М. Волков. Благодаря ресурсу «Подвигнарода» с большой вероятностью мы находим следующие сведения: Волков Николай Михайлович, 1923 года рождения, украинец, уроженец г. Амбросеевка (правильно Амвросиевка) Сталинской ныне Донецкой области, член ВКП(б), призван Запорожским РВК в 1941 году, в Действующей Армии с июня 1942 года на Западном фронте. На март 1943 года он занимал должность связного 2-й стрелковой роты 120-го мспб 120-й тбр в звании сержанта. 26 июля 1943 года был награжден медалью «За отвагу»: За отличную связь в боях с 7 по 10 марта 1943 года активной обороне под дер. Клюевской (юго-западнее выс. 206,4 – авт.), где противник предпринял несколько контратак, бросил танки на обороняющиеся роту стрелков; положение становилось тяжелым и крайне не отложным, связи с КП не было, кроме - посыльными. Под непрерывными градом пулеметно-артминометного огня противника с боем пробирался к роте в 50 человек, державшими оборону на 0,5 км связист Волков, доставлял своевременно боевые приказы, сам лично в боях истребил 7 фашистов. К сожалению, дальнейшую судьбу Н.М. Волкова проследить не удалось, при этом в ОБД «Мемориал» на него нет данных как убитого или пропавшим без вести.
Боевые действия, в которых совершил свой подвиг Игорь Косарев, сейчас российская военно-историческая наука называют Жиздринской операцией (22 февраля — 23 марта 1943 года) – наступательной операцией советской 16-й армии (с 16 апреля 1943 года стала 11-й Гвардейской Армией) Западного фронта против немецкой 2-й Танковой немецкой армии группы армий «Центр». Сама высота 206,4 находится в 1,3 км юго-восточнее Букань и является одной из господствующих высот, именно с нее немецкие артиллерийские корректировщики далеко просматривали местность и могли корректировать огонь своей артиллерии по советским войскам, атакующим кроме самой высоты Букань или Полики (сейчас называются Андреевы-Палики). Через высоту идет проселочная дорога от Букани, с северо-запада, на Полики, на юго-восток. Согласно отчетным картам немецких войск передний край обороны (первая линия траншей) шла по этой дороге, то есть гребню высоты – оборону там занимал II батальон 13-го мотопехотного полка 5-й танковой дивизии (на самой высоте 6-я рота – авт.), а на обратном скате высоты (юго-западном) шла как минимум еще одна, вторая, линия траншей. Первоначально с 24 февраля по 2 марта высоту пытались захватить и главное удержать советские войска в лице 247-й сд с 256-й тбр, а также эпизодически участвовала 6-я гвтбр (25 февраля была переименована в 23-ю).
Первыми на высоту 206,4 вышли танки 6-й гвтбр. В 13,30 24 февраля 1943 года согласно ЖБД 6-я гвтбр – танковая бригада (без части сил 1-го отб) в составе 4 Т-34, 14 МК-3 «Валентайн», 10 Т-30/60 (2-го отб) и 8 Т-30/60 (1-я рота 1-го отб), с мспб и иптб получили приказ наступать в направлении выс. 206,4 и в дальнейшем на Полики. К этому времени данной группой была захвачена выс. 209,3, которая находится севернее выс. 206,4. В 17,50 группа 6-й гвтбр перешла в наступление и заняла выс. 206,4, потеряв подбитым 1 танк МК-3. Ввиду глубокого снежного покрова, танки продвигаться дальше не смогли. В ночь на 25 февраля 1943 года данная группа отошла в район южнее Дмитровка.
25 февраля на выс. 206,4 вновь первыми пробились танки – танки 256-й тбр (в танковой бригаде на начало боев было 36 танков: 8 английских танков МК-2 «Матильда», 9 английских танков МК-3 «Валентайн», 17 советских танков Т-60 и 2 Т-70), которые были приданы 909-му сп 247-й сд. Советские танки согласно отчету танковой бригады после 12,50 танки первыми без поддержки пехоты вышли на выс. 206,4, где были встречены огнем самоходных пушек противника и потеряли 1 МК-2 и 1 МК-3 сгоревшими. Так как танки 256-й тбр не были поддержаны пехотой, они повернули на восток в направлении Полики (стоит отметить, что в том же районе имеется населенный пункт Палики – авт.), куда ворвались с группой пехоты 920-го сп. К исходу 25 февраля 1943 года согласно ЖБД 247-й сд 909-й сп дивизии занял оборону на северо-восточных скатах выс. 218,1 (восточнее Букань – авт.) и левым флангом на западном (вероятно, северо-западном – авт.) скате выс. 206,4, а 920-й сп – одним батальоном на северо-восточных скатах выс. 206,4.
Днем 26 февраля по советским данным немцекая 5-я тд контратаковала силою до роты при поддержке 6 танков от пос. Клюевский (поселок юго-западнее выс. 206,4) и потеснила подразделения 909-го сп. 27 февраля 1943 года немецкая 5-я тд пыталась безуспешно контратакой отбросить 1-й батальон 920-го сп 247-й сд с северо-восточных скатов выс. 206,4. 28 февраля противник дважды контратаковал советский батальон и в 22,50 с группой танков пробился на вершину выс. 206,4, где высадил десант в количестве 50 человек. 1 марта прошло для выс. 206,4 спокойно, а вот 2 марта 247-я сд группой 2-го и 3-го батальонов 920-го сп продвинулись на рубеж 400 м юго-восточнее выс. 206,4, тогда как 1-й батальон полка удерживал оборону на северо-восточном скате этой же высоты.
В течение 3 марта 1943 года немецкая 5-я тд по данным советской 247-й сд трижды безуспешно контратаковала силою до батальона пехоты с направления пос. Клюевский на восточные скаты выс. 206,4. Советская стрелковая дивизия за день потеряла 84 человека убитыми и 377 раненными (данные по всему участку наступления дивизии), претендуя на уничтожение до 120 немецких солдат и офицеров. Одновременно на участке 247-й сд для прорыва немецкой обороны была введена в бой 1-я гвсд. Согласно Оперсводке № 10 штадив 1 мкгсд пст. Котовичи 3.3.43 18:00 1-я гв.сд с 10:00 3.3 перешли в наступление, имея задачей прорвать оборону противника на фронте (искл.) Букань, выс. 206,4 (и далее) ударом с юга во взаимодействии с частями 18-й гв.сд овладеть Букань, выйти левым флангом на р. Ясенок. Предпринятые атаки первым эшелоном дивизии (двумя полками) успеха не имели С 11:30 в бой был введен второй эшелон, 171-й гв.сп, имевший задачу прорвать оборону пр-ка в р-не отдельных строений с(еверо)-з(ападнее) пос. Клюевский и развить во взаимодействии с частями действующими справа окружить и уничтожить гарнизон пр-ка в р-не Букань. Первая атака успеха не имела.
Здесь стоит разъяснить, почему автор подробно рассматривает события на выс. 206,4 именно 3 марта 1943 года. В письме Н.М. Волкова от 15 мая 1943 года (на копии письма в нвф 1211/2-3 видно дату 15.V-43) родителям Игоря Косарева упоминается, что день совершения подвига И.В. Косарева 8 марта, но это опровергается как военными документами как советской, так и немецкой стороны (в ЖБД 5-й тд сообщается, что выс. 206,4 была оставлена в 01:15 8 марта, то есть подвиг был совершен 7 марта – авт.). К этому же выводу пришел и краевед И.С. Бурнайкин, который в статье «Сильнее смерти» в книге «Это нужно живым» указывал дату подвига и гибели Игоря Косарева – 7 марта 1943 года. Однако, автор напоминает, что в письме Н.М. Волкова от 15 мая 1943 года сообщает: «До меня Игорь за два дня вперед отстаивал родную землю. После мы пришли с танками (120-я тбр приняла участие в операции только с 7 марта 1943 года – авт.) на помощь. (вторая часть статьи) Оказывается, что они были окружены с трех сторон, но крепко потрепали врага, который наседал на них. Когда мы приехали к ним, то там уже почти никого не было из их командиров, да и товарищей. После прихода они пристали к нам, считались как наши уже, т.е. нашей части. Мы их кормили, до этого они ничего три дня не имели с собой, были оторваны, вот вместе с нами пошли в наступление. (…) Вместе с ним был один сержант, который его знал хорошо, но приполз раненный к нам, дальше он был отправлен в госпиталь, куда – не знаю». Сразу надо сказать, что выс. 206,4 171-й гвсп 1-й гвсд атаковал два дня с перерывом, 3 и 7 марта. Таким образом, по предположению автора, стрелок 2-й роты автоматчиков 171-го гвсп 1-й гвсд красноармеец И.В. Косарев занял свою «оборону под танком» еще при атаке 3 марта 1943 года. И в течение нескольких дней находился на нейтральной полосе между советскими немецкими войсками, тогда как его 171-й гвсп 1-й гвсд атаковал в других направлениях. Стоит отметить, что краевед И.С. Бурнайкин в статье «Наградить посмертно» в газете «Известия Мордовии» от 22 ноября 1995 года сообщал, что Игорь Косарев согласно документам своего полка погиб 3 марта 1943 года.
Итак, к 18:00 согласно Оперсводке № 10 штадив 1 мкгсд пст. Котовичи 3.3.43 18:00 169-й гвсп наступает 3-м батальоном на западные скаты выс. 206,4, 2-й батальон – северные скаты и 1-й батальон – северо-восточные скаты; 171-й гвсп – 1-й батальон – северо-восточные скаты выс. 206,4, 2-й батальон – северная окраина поселка Клюевский (вероятно именно с этим батальоном атаковала 2-я рота автоматчиков, где воевал Игорь Косарев – авт.), 3-й батальон – во втором эшелоне, за левым флангом 1-го батальона.
С другой стороны мы можем взглянуть на события с немецкой стороны – согласно ЖБД немецкой 5-й танковой дивизии боевые действия 3 марта в районе выс. 206,4, где оборонялся II батальон 13-го мп, развивались следующим образом (время исправлено московское, то есть +1 час к берлинскому; с заменой слов противник/враг на советские части):
3 марта 1943 года
07:40 13-й м(отопехотный)п(олк): (…)
3.) Наступление на высоту 206,4 с 2 ротами (советской пехоты) без танков.
07:45 (…) Сегодня ожидается еще несколько сильных атак на высоту 206,4.
08:10 (…) Высота 206,4 твердо в собственных руках.
09:25 13-й мп: наступление 60 человек на высоту 206,4 было отбито при больших потерях для (советских частей).
09:35 командир 13-го мп: (советская) атака на высоту 206,4. Запрашивает поддержку танками, так как 2 своих танка Pz. II были направлены в 208-ю пд.
10:05 Вражеская атака на высоту 206,4, запрашивается огневая поддержка всего дивизионной артиллерии.
10:25 (…) При 206,4 положение очень серьезное. С прибытием 2 собственных танков из Букани не рассчитывайте, так как они вышли из строя по данным соседнего полка. Ia (начальник ОО штаба 5-й тд) передает решение командира корпуса о прибытии 4 танков, находящихся на марше к Букани.
10:40 командир 13-го мп: положение на 206,4 по-прежнему очень серьезное. (Советская) атака распространяется на правую соседнюю роту. В срочном порядке запросите срочное прибытие танков.
11:00 командир 13-го мп: (советская) атака на крайнюю левую роту боевой группы Хеуснера (в которую входил II батальон 13-го мп 5-й тд – авт.) отбита.
11:05 командир 13-го мп: 6-я рота (II батальона – авт.) удерживает высоту 206,4.
11:20 новый (советский) батальон (в наступление переходит советский 171-й гвсп 1-й гвсд – авт.) атакует высоту 206,4.
11:45 (…) Ситуация при пкт. 206,4, кажется, прояснилась. Наступление в направлении Полики остановлено. Здесь уже видно отход (советских частей) в тыл. В очередной раз кризис прошел на уровне 206,4, где (советское командование) пытается под прикрытием мощной артиллерии ввести в бой новые силы – одну гвардейскую дивизию (1-ю гвсд – авт.), чтобы захватить эту господствующую высоту.
14:30 командир 13-го мп: новая (советская) атака на высоту 206,4.
15:30 сообщение корпусу Шееле: (...) Начиная с 9:00, усиливающаяся (без танков) (советская) атака силою всё больше и больше до 4 батальонов ведется на высоту 206,4. Атака была предпринята с большой энергией и была отбита только после тяжелого боя с использованием корпусных резервов и подхода быстро переброшенных танков, частично 9-й тд, после вклинения в собственную линию оборону в тяжёлых боях. С 13:30 (советские части) возобновили наступление с более слабыми силами на этом участке фронта.
15:50 (…) новая (советская) атака на высоту 206,4. Вероятно, (советским частям) удалось добиться небольшого вклинения.
16:10 командир 13-го мп сообщает, что ситуация на 206,4 очень серьезная. Вклинение (советских частей) подтверждено (то есть 171-й гвсп 1-й гвсд вклинился в немецкую оборону – авт.).
16:20 (…) Ia (начальник ОО штаба 5-й тд) просит использовать группу Эйхлера для контратак, так как на высоте 206,4 были развернуты последние пехотные резервы. Корпус утверждает это в следующей форме – батальон (атакует) от зернохранилища (у Букань). Перед окончательной операцией нужно получить разрешение корпуса.
16:25 командир 13-го мп сообщает, что (советские части) создали вклинение на высоте 206,4 шириной 500 м (то есть 171-й гвсп 1-й гвсд, где воевал Игорь Косарев, вклинился в немецкую оборону – авт.).
16:55 командир 13-го мп – (начинается немецкое) контрнаступление против вклинившихся (советских частей) во главе с командиром батальона при поддержке части саперного взвода.
17:48 командир 13-го мп: высота 206,4 снова в собственных руках. Контрнаступление во главе с командиром батальона капитаном Хенричи, добилось успеха. Кризис преодолен.
Итак, к 18:00 пехота 171-го гвсп 1-й гвсд были отброшены от выс. 206,4 предположительно на северо-восток, восток и юго-восток примерно на 700 – 900 метров. Но не отступили два человека – из 2-й роты автоматчиков 171-го гвсп безымянный сержант и молодой боец Игорь Косарев. Они заняли оборону под подбитым советским танком – предположительно подбитым еще 24 февраля МК-3 «Валентайн» из 6/23-й гвтбр. По мнению автора, бойцы сняли из подбитого танка пулемет 7,92 мм BESA – британский танковый пулемёт, копия чехословацкого пулемёта воздушного охлаждения ZB-53, который использовал ленты для питания по 225 патронов (в танке он был один), а боекомплект составлял 3150 патронов. Не будем забывать, что у каждого ППШ было три диска (индивидуально подогнанные, то есть диск от одного пистолет-пулемета не подходил к другому), то есть боец имел боекомплект всего 213 патронов, что хватает в основном лишь для одного дня боевых действий.
 При этом, заняв оборону под танком, сержант и стрелок Игорь Косарев оказались в «своеобразном ДЗОТе» – сверху они были прикрыты броней танка, спереди у них могли быть своеобразные «бойницы» – если танк стоял боком к выс. 206,4, то с фронта их частично прикрывали катки танка, расстояние между которыми они могли использовать как «бойницы» для оружия. При этом напомню, что «танк – ДЗОТ» Игоря Косарева находился восточнее отм. 206,4 – в письме Н.М. Волкова от 15 мая 1943 года есть следующие слова «Игоря мы похоронили возле высоты 206, к склону на восток. Там корпуса подбитых и горелых танков стояли». Вероятно, «танк – ДЗОТ» находился в 400 – 500 метрах восточнее отм. 206,4, то есть перед линией немецкой обороны противника, который, как я напомню, проходил по проселочной дороге через отм. 206,4 с северо-запада на юго-восток, от Букань на Полики.
«Танк – ДЗОТ» предположительно обеспечил двух отважных бойцов небольшим количеством продовольствия (сухой паек экипажа), оружием и солидным боекомплектом (а ведь в танке еще должен быть пистолет-пулемет и гранаты) и самое главное защитой. Ведь танк «МК-3» обладал 60 мм лобовой броней, 30 мм бортовой броней корпуса и 20 мм броней днища – пробить его минометной миной было почти невозможно, бронебойные снаряды 50 и 75 мм ПТО/танков, пробивая броню и взрываясь внутри танка, не могли осколками пробить 20 мм днище, а фугасные снаряды не могли пробить броню танка. К тому же ПТО надо было выводить на прямую наводку, даже используя баллистическую траекторию, пушку пришлось бы подтащить почти на гребень высоты. При этом попасть снарядом между землей и днищем танка в таких условиях было почти нереально. Уничтожить «танк – ДЗОТ» можно было прямым попаданием 150 мм снаряда тяжелой полевой гаубицы (для 105 мм фугасного снаряда требовалось как минимум, двойное попадание в одну и ту же цель), но это было маловероятно даже при корректировке – хотя немецкие войска предположительно пытались это сделать. И только немецкий пикирующий бомбардировщик Ю-87 мог уничтожить «танк – ДЗОТ», что в дальнейшем и произошло.
А два советских бойца могли огнем пулемета и ППШ подавлять огневые точки противника на гребне высоты, помогая наступающей пехоте 1-го гвсд, уничтожать немецких артиллерийских и авиационных корректировщиков, а также при немецких контратаках с близкого расстояния 300 – 400 метров, как «косой смерти» срезать немецких пехотинцев. А пока они оставались гарнизоном «танка – ДЗОТа», тогда как их однополчане из 171-го гвсп 1-й гвсд под натиском немецкой контратаки оставили высоту и отошли на исходные позиции. При этом 1-я гвсд за 3 марта 1943 года потеряла 131 человека убитыми и 437 раненными. В свою очередь, немецкая 5-я тд на всем участке обороны потеряла: 26 человек убитыми, 141 ранеными, 5 пропавшими без вести и 14 заболевшими.
К 22:00 4 марта 1943 года 1-й и 2-й батальоны 171-го гвсп 1-й гвсд были отведены в тыл и сосредоточились в кустарнике 800 м юго-восточнее отм. 218,1 (сама высота восточнее Букань), а 3-й батальон полка сменил полностью 169-й гвсп на его позициях. На 11:00 5 марта 1943 года 3-й батальон 171-го гвсп занимал оборону на рубеже кустарник 500 м севернее отм. 206,4 – северо-восточные скаты выс. 206,4, тогда как 1-й батальон полка сменил 3-й батальон 167-го гвсп на рубеже 150 м северо-восточнее развилки дорог 500 м северо-западнее отм. 206,4. А напомню, что «танк – ДЗОТ» находился восточнее выс. 206,4 и ближайшими советскими войсками были 920-й сп 247-й сд, которые находились передовой группой в 400 м юго-восточнее выс. 206,4.
 Читатель может задать резонный вопрос – почему же в приведенных немецких документах отсутствуют данные о «танке – ДЗОТе» на участке II батальона 13-го мп 5-й тд. Ответ простой – автор перевел текст из ЖБД 5-й тд, который описывает боевые действия на всем участке немецкой танковой дивизии, а в рамках дивизии «раздражающая огневая точка под танком» была слишком мелкой и незначительной. Упоминания о «танке – ДЗОТе» могут быть в ЖБД или отчете полка или батальона, но для этого надо их заказывать или ехать работать в военный архив в ФРГ, во Фрайбург.
На 7 марта 1943 года командарм 16 генерал-лейтенант И.Х. Баграмян вновь решил захватить выс. 206,4 силами 1-й гвсд при поддержке вновь подведенной 120-й тбр (30 средних американских танков М3ср (Генерал Ли), 8 легких американских танков М3л (Генерал Стюарт) и 8 советских Т-26), а 247-я сд – Полики (северо-западная окраина населенного пункта находиться в 1,5 км юго-восточнее выс. 206,4). Напомню, что именно в 120-й тбр воевал связной 2-й стрелковой роты 120-го мспб сержант Н.М. Волков, который является автором статьи «Под горящим танком» в газете «Комсомольская правда» от 9 апреля 1943 года.
На 03:00 7 марта советские части заняли исходные позиции у выс. 206,4 полукругом с севера, востока и северо-востока: 167-й гвсп – кустарник 500 м юго-западнее и южнее отм. 218,1, левый фланг 500 м севернее отм. 206,4, один батальон 171-го гвсп – 200 – 300 м северо-восточнее отм. 206,4 (еще два батальона полка в кустарнике 500 м юго-восточнее отм. 218,1 (высота восточнее Букань – авт.), 920-й сп 247-й сд – 500 м северо-восточнее отм. 206,4 – северная оконечность оврага 1 км северо-западнее Полики (вероятно овраг 1 км восточнее выс. 206, 4 – авт.). В то же время два бойца 2-й роты автоматчиков 171-го гвсп 1-й гвсд безымянный сержант и стрелок И.В. Косарев удерживали оборону в «танке – ДЗОТе», примерно в 400 – 500 метрах восточнее отм. 206,4.
Попытаемся на основании советских и немецких документов реконструировать события 7 марта 1943 года в бою за выс. 206,4. Ниже курсивом будут даваться текст из ЖБД немецкой 5-й тд (с заменой слов противник/враг на советские части) и с подчеркиванием советских частей, слова автора простым текстом:
7 Марта 1943 года
В 05:30 танки 120-й тбр сосредоточились в 2 км юго-западнее Котовичи, где произвели осмотр и дозаправку машин. Здесь же выяснилось что наступление перенесено с 07:00 на 10:20. Однако пехота (1-я гвсд – авт.) уже заняла исходные позиции в районе выс. 206,4 и несет большие потери от немецкой артиллерии и минометов.
07:30 сильный огонь (советской) артиллерии и РС по всему участку обороны дивизии, в частности, на высоте 202, Ашково и высоте 206,4.
В 10:20 перешли в наступление танки 333-го тб 120-й тбр и через 20 минут танки 334-го тб. До этого, в 10:00 171-й гвсп двумя батальонами, 2-м и 3-м, вышли в кустарник 700 м севернее отм. 206,4 и к развилке дорог 500 м севернее выс. 206,4.
10:50 116-й а(ртиллерийский) п(полк немецкой 5-й тд) сообщает, что 2 (советских) танка (120-й тбр – авт.) и около 50 человек прорвались у мельницы (предположительно мельница находилась северо-западнее выс. 206,4 –авт.) на юго-запад. На высоте 206,4 прорыв (советских частей).
К 11:00 танки 333-го тб 120-й тбр овладели выс. 206,4 – вероятно прорвались через немецкую оборону.
11:20 116-й ап: высота 206,4 окружена. (Советские части) находятся севернее от мельницы и северо-западнее нее.
К 12:00 танки 333-го тб 120-й тбр ворвались в поселок Клюевский (950 м юго-западнее выс. 260,4 – авт.), но пехота за ними не пошла – была остановлена на выс. 206,4. В результате танки 334-го тб 120-й тбр возвращаются с выс. 207,3 (высота северо-западнее пос. Клюевский и западнее выс. 206,4) на выс. 206,4 для подавления огневых точек на выс. 206,4, мешающих продвижению пехоты вперед и помощи пехоте в закреплении высоты. При этом танки несли излишние потери. А часть танков 333-го тб в поселке Клюевский при отсутствии пехоты были сожжены в населенном пункте, поэтому уцелевшие танки отошли на север, к переправе 800 м севернее пос. Клюевский.
12:10 13-й мп сообщает о прорыве (советских частей) у группы Хеуснера (она обороняет выс. 206,4 – авт.), группа Зигенхорна усилена 2 САУ ПТО, одно из них с рацией. (…)
12:10 (…) (Советские части) находится на шоссе (Ослинка – Букань и шоссе проходит через пос. Клюевский – авт.). Положение у группы Хеуснера, в Полики и при высоте 206,4 неясное. (Советские части) атакует по шоссе на Ашково.
12:57 13-й мп: 206,4 удерживается нашими слабыми силами. Контрнаступление невозможно, все собственные резервы использованы. (Советские части) с помощью танков вновь ведет атаку на высоту. Возобновление атаки на Полики.
13:10 (…) 116-й ап сообщает о 4 (советских) танках подбитых (немецкими) пехотинцами на 206,4, 1 (советский) танк подбит у Акимовки.
В 12:50 командир 120-й тбр приказывает 2-м стрелковым ротам своего мотострелково-пулеметного батальона выйти к переправе 800 м севернее пос. Клюевский,  и через 50 минут,  в 13:40 они прибыли к переправе. Вероятно в ходе этого прорыва через выс. 206,4 был подожжен танк, в котором вместе с экипажем (средние танки М3с позволяли перевозить внутри танка несколько человек пехоты – авт.) находился связной 2-й стрелковой роты мспб 120-й тбр сержант Н.М. Волков: «После атаки наших бойцов, враг побежал, оставил высоту, потом бросился в контратаку. Тут я выбросился из горящей машины в траншею с водой. Пришлось потом отбивать с окопов атаку. В это время Игорь и давал жару немчуре». По мнению автора, Н.М. Волков ведет бой в районе отм. 206,4 и ярким моментом боя для него является стрельба неизвестного еще ему пулеметчика/автоматчика, который ведет её из-под подбитого советского танка. Стоит отметить, что вероятно, в краткий момент до немецкой контратаки из гарнизона «танка – ДЗОТа» выбыл сержант – Н.М. Волков в письме родителям Игоря Косарева писал: «Вместе с ним был один сержант, который его знал хорошо, но приполз раненный к нам, дальше он был отправлен в госпиталь, куда – не знаю».
14:35 командир 13-го мп дает следующую информацию: Полики удерживаются по восточной части деревни, несмотря на вражеский налет. Высота 206,4, окруженная (советскими частями), до сих пор удерживается. Давление (советских частей) усиливается. До сих пор у мельницы было подбито 5 танков.
15:30 Промежуточное сообщение в корпус Шееля: (...) Самые сильные атаки на высоту 206,4 привели к окружению высоты. 8 танков (120-й тбр – авт.) с пехотой прорвались западнее выс. 206,4 к шоссе. Связь с левым соседом отсутствует. (Советские части) в настоящее время находиться в Ашково с многочисленной пехотой и танками, сосредоточение силою один батальон в танковом овраге (овраг у которого вероятно стоят какое-то количество подбитых советских танков – авт.). (Советские части) силою нескольких рот и 8 танков на шоссе в районе высоты 203,7 (высота северо-западнее пос. Клюевский или западнее выс. 206,4 – авт.).(...) (Подбито советских танков) на высоте 206,4 и на мельнице – 6 (...)
В 15:30 собственный налет пикирующих бомбардировщиков на Ашково и северо-восточнее Букань.
16:00 После уточнения адъютант дивизии к этому часу (сообщает, что части 5-й танковой дивизии) подбили следующее количество вражеских танков: (…) 13-й мп – 15. (…)
16:45 подполковник Бронзарт, командир 13-го мп, передает следующую информацию о ситуации: собственные танки, по-видимому, в Ашково (не подтвердилось, там находились советские части – авт.)! По приказу командира корпуса, оставшиеся при штабе 13-го мп саперы должны при дальнейшем наступлении 33-го тп (9-й тд) в направлении Букана сидеть на танках и восстановить положение в районе юго-западнее Букани совместно с танками.
16:45 Ia (Начальник Оперативного Отдела штаба 5-й тд – авт.) обговаривает с начальником штаба этот приказ командира корпусной группы и первый обращает внимание на то, что эти 40 саперов являются последним резервом дивизии и срочно необходимы для поддержки фронта на высоте 206,4. По согласованию с командиром корпусной группы сообщает, что саперы могут быть оставлены на отметке высоты 206,4.
В 18:35 подполковник Бронзарт (командир 13-го мп – авт.) информирует, что высота 206,4 в собственных руках. Линия обороны (удерживается) очень слабыми (силами). В полдень (13:00) первый налет пикирующих бомбардировщиков, по сути, пришелся на Ашково и овраг севернее и северо-восточнее, а второй налет пикирующих бомбардировщиков в 17:00 был произведен на танковый овраг восточнее выс. 206,4, что значительно облегчило (положение).
Выделенная фраза косвенно свидетельствует о гибели Игоря Косарева – вот как она описывалась в статье Н.М. Волкова «Под горящим танком» (по мнению автора, в статье сведены описания сразу три дня боев 7, 8 и 9 марта 1943 года – авт.): «Огонь немецкой артиллерии снова усиливается. И вот фрицы пошли в четвертую атаку. На это раз их атака поддерживалась восьмью танками, на броне которых сидели автоматчики. За танками шла пехота во весь рост. Тут нашлась работа для наших стрелков из противотанковых ружей. Они подбили два, а потом четыре немецких танка». (Этот эпизод взят из боя 120-й тбр 8 марта 1943 года в районе 800 м севернее Клюевский, где расчетами ПТР мспб и танками 333-го тб были подбиты 4 танка – авт.). (…) (Немецкие) солдаты остановились, потом стали отходить. Тут-то и ударил автомат из-под горящего танка, который был подбит еще в то время, когда мы занимали высоту. (По мнению автора, танк был подбит еще 24 февраля, 3 марта под ним занял оборону безымянный сержант и стрелок Игорь Косарев, в ходе боя 7 марта немцы пытались уничтожить огневую точку, и подожгли ее). Мы не знали, кто это стреляет, да и трудно было предложить, что там, в огне может оказаться живой человек. Но очереди были явственнее слышны и автоматчик видать сидел очень меткий и опытный: немцы были почти рядом с танком и его пули косили их целыми рядами. (….) Да это, хоть кому придётся будет страшно: танк горит, пламя бушует, внутри рвутся снаряды, а под этим костром лежит человек и бьет из автомата! (…) Опять сорвалась немецкая атака тогда немцы вызвали свою авиацию. (…) Потом я узнал, что нашу крохотную высоту бомбили 24 немецких самолета. Три из них нам удалось сбить. (…) Один немецкий летчик спасся на парашюте». (По немецким данным 9 марта 1943 года в районе Полики был сбит и упал 1 Ю-87 из 9-й эскадрильи III группы StG 1, экипажи других самолетов видели один парашют – авт.). Но вот бомба угодила прямо в наш подбитый танк, из-под которого вел огонь не известный нам, но уже крепко полюбившийся всем автоматчик. Вверх взлетели куски стали, а автоматчик умолк. Помню, как товарищи говорили: «Добили гады! Жаль, что имя этого автоматчика не знаем. Видать душевный был парень».
В 20:30 полковник Недтвиг на передовом штабе дивизии информирует, что по согласованию с командиром корпусной группы, новая граница дивизии проходит строго западнее точки 206,4 (то есть признается, что высота немецкими частями, по сути, оставлена – авт.). 208-я пд проводит для прояснения (ситуации) контратаку южнее Букань и устанавливает (локтевую) связь (с группой 13-го мп, которые остаются) на высоте 206,4.
21:00 Дневное сообщение в корпусную группу Шееля: при уменьшившейся поддержке артиллерии, (советские части) продолжает свои атаки на всем участке дивизии, особенно у Ашково, против Полики и против выс. 206,4 с неослабевающей силою при поддержке танков. (…) В 19:30 с северо-запада вдоль шоссе (советские части) вновь атакует выс. 206,4. (…) Под всеми неоднократными и сильнейшими (советскими) атаками с танками в течение всего дня 13-й мп с батальоном Хеуснера (…) удержал главную линию обороны. Решающим здесь стал налет пикирующих бомбардировщиков около 17:00. (При этом) потери очень большие. С утра и к 19:00 через санитарную службу дивизии прошли 300 раненых солдат. При имевшихся сейчас силах нет возможности обеспечить непрерывную оборону главной линии обороны. (…)
21:45 13-й мп сообщает, что высота 206,4 в темноте была обойдена (советскими частями). На высоте обороняются только 10 человек. Используемые там (для обороны) части 2-го батальона 13-го мп расположены на выступе относительно общей линии левого крыла батальона Хауптманна (опушки леса 800 м юго-восточнее пкт. 203,7).
22:00 командир 13-го мп указывает на небольшую боевую численность частей дивизии, которые обороняются в Полики и западнее него (то есть в районе юго-западнее выс. 260,4 – то есть основные силы немецких частей оставили выс. 206,4 – авт.), и, считает ненужным удержание более удлиненной линии обороны.
8 Марта 1943
01:15 командир 13-го мп сообщает, что последние 9 солдат, защищавших высоту 206,4, среди которых также оказался офицер по связи с артиллерией, отошли с выступа.
Обращу внимание на упоминаемого в ЖБД немецкой 5-й тд офицера по связи с артиллерией – вероятно именно благодаря его корректировке огня артиллерии 116-го артиллерийского полка немецкой танковой дивизии, советские пехота несла большие потери и не смогла захватить саму отм. 206,4.
К исходу 7 марта советские и немецкие части подсчитали потери в течение дня:
Советские части:
120-я тбр – потеряла 7 М3с сгоревшими и 13 подбитыми, 3 М3л подбитыми, убито 6 и ранено 24 человек. В свою очередь танкисты претендовали: на 2 немецких подбитых танка, 6 ПТО, 1 самоходную пушку, 5 минометов, 8 ручных и станковых пулеметов, 1 крупнокалиберный пулемет, разрушено 5 ДЗОТов, уничтожено до 180 солдат и офицеров. К исходу 7 марта танковая бригада мотострелками удерживала рубеж 800 – 900 м севернее пос. Клюевский, а танки отошли на исходный рубеж – 100 м севернее выс. 209,3.
1-я гвсд – 96 человек убитыми и 94 раненными (с другой стороны в ОБД «Мемориал» имеется записи на 173 человека по 1-й гвсд, которые значатся погибшими и пропавшими без вести 7 марта – авт.), а сами претендовали на уничтожение до 300 солдат и офицеров противника.
К исходу 7 марта 1943 года 1-я гвсд 171-м гвсп седлала дорогу Букань – пос. Клюевский в районе хуторов южнее рощи «Сапог», а 169-й гвсп находился на южных скатах выс. 206,4, седлая дорогу Букань – Полики. Сама высота 206,4 предположительно была занята утром 8 марта.
Немецкие части:
5-я тд – потеряла в течение дня 101 человек убитыми, 344 раненными, 85  пропавшими без вести и 17 заболевшими. Предположительно большая часть пропавших без вести была потеряна на высоте 206,4 – так из состава немецкой 6-й роты 13-го мп 5-й тд (возможно численностью в районе 100 человек) отошли 8 марта всего 9 человек. При этом артиллеристы советского 35-го гвап 1-й гвсд, которые оборудовали НП на высоте, отмечали 8 марта 1943 года, что после взятия высоты 206,4 в траншеях обнаружена масса трупов солдат и офицеров (шаблонное наименование потерь немецких войск в советских документах, хотя среди них, вероятно, были трупы советских бойцов – авт.), почти все траншеи были завалены трупами так, что нужно было их очищать.
По мнению автора, именно утром 8 марта 1943 года (а никак не вечером 7 марта, когда уже в 18:15 заходит солнце, а днем мспб 120-й тбр вел бой за Клюевский и затем занял в нем оборону – авт.) связной 2-й стрелковой роты мспб 120-й тбр сержант Н.М. Волков подошел к месту гибели Игоря Косарева. Вот как он это описывает в статье «Под горящим танком»: Мы подошли к обломкам нашего танка. Неподалеку от него лежал изуродованный труп красноармейца. Голова его была обожжена, тело изломано, но рука по-прежнему крепко сжимала разбитый автомат с ремнем. В кармане у него мы нашли вот этот комсомольский билет, который посылаем Вам. Из документов видно, что Игорь Косарев – из Мордовской АССР. Само тело отважного бойца было похоронено: Игоря мы похоронили возле высоты 206, к склону на восток. Там корпуса подбитых и горелых танков стояли.
Хотя Николай Михайлович Волков не дал подвигу Игоря Косарева забыться, но, он же официально отправил его в безвестность. По каким-то причинам штаб 1-й гвсд не получил сведений о героическом бое и гибели, поэтому никаких сведений ни в Главное управление Кадров, ни тем более похоронное извещение родителям Игоря Косарева отправлено не было. О гибели своего сына они узнали из газеты «Комсомольская правда» за 9 апреля 1943 год, но продолжали его ждать, так как извещения о его гибели не получили. Только 29 ноября 1946 года они запросили через РВК у Начальника по учету потерь рядового и сержантского состава сведения о его судьбе, прикрепив к анкете с биографическими данными вырезку со статьей «Под горящим танком» из газеты «Комсомольская правда». На этот запрос в 1947 году была наложена резолюция – считать погибшим в марте 1943 года, и после этого родителям было вручено похоронное извещение. В дальнейшем благодаря упорству ветеранов и краеведов Мордовской АССР/Республики Мордовия Игорь Косарев получил заслуженную награду.
Черняев И.А.- н.сотрудник Мемориального музея военного и трудового подвига 1941-1945 года.


Категория: Статьи Мемориального музея | Добавил: tatianakost (25.10.2019)
Просмотров: 47 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный хостинг uCoz