Среда, 24.07.2019, 05:25
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
Категории каталога
Статьи Мемориального музея [932]
Документы из ЦАМО [10]
Газета "Солдат" [12]
Статьи поисковиков МРПО "Поиск" [14]
Статьи поисковиков АПГ "Броня" [6]
Дневники Вахт Памяти [3]
Форма входа
Поиск
Друзья сайта

Наш опрос
Как часто вы посещаете Мемориальный музей
Всего ответов: 454
Главная » Статьи » Статьи Мемориального музея

75-летию начала Советско-финляндской войны посвящается...
75-летию начала Советско-финляндской войны посвящается...
«Не представляли себе всех трудностей,
связанных с этой войной…»

(Из доклада Наркома Обороны СССР К.Е. Ворошилова)
В ноябре 1939 года начался советско-финляндский конфликт. Вся группировка советских войск насчитывала до 425 тыс. человек, 1476 танков, 1576 орудий и около 1200 самолетов. Для поддержки наземных войск планировалось привлечь около 500 самолетов и более 200 боевых кораблей Балтийского и Северного флотов .
Финляндская же армия с обученным резервом насчитывала 320 тыс. человек, 500 орудий разного калибра, порядка 270 боевых самолетов и 29 кораблей. По другим источникам военные силы финнов составляли 600 тыс. человек, около 900 орудий разного калибра, 270 боевых самолетов и 29 кораблей .
В российской историографии советско-финляндская война исследователями условно разделена на два периода: 1-й охватывает военные действия с 30 ноября 1939 года до 10 февраля 1940 года; 2-й с 11 февраля по 13 марта 1940 года.
По мнению командующего 7-й армией (с 7 декабря 1939 года) К.А.Мерецкова на 1-м этапе необходимо было преодолеть полосу обороны, имеющую развитую систему многополосных заграждений. Вся она была перегорожена колючей проволокой, перекопана рвами, прикрыта надолбами и оборонялась войсками, занимавшими долговременные огневые точки (доты) и главным образом деревоземляные (дзоты), а также другие оборонительные сооружения . В своих воспоминания он пишет: «Почти вся наступательная территория предусмотрительными финнами  была усеяна минами: противотанковыми, противопехотными и фугасами большой взрывной силы. Мины были замаскированы под различные предметы: часы, велосипед, чемодан, патефон, бумажник, такие предметы лежали в наспех покинутых финских селениях. Стоило лишь солдату взять этот предмет или даже прикоснуться к нему, как гремел взрыв. Были заминированы лестницы в жилых домах, двери, пни в лесу, корни деревьев, опушки, обочины дорог. Это все вызывало страх у солдат, и они боялись идти вперед…» . Таким образом, перед 7-й армией стояла задача уничтожить противника, захватить укрепленный район на Карельском перешейке и выйти на линию Кексгольм (Приозерск), Антреа (Каменногорск), Виипури (Выборг) и во взаимодействии с 8-й армией развивать наступление в направлении Лахти, Хельсинки. На всю операцию отводилось 10-12 дней .  
Принимал участие в финской войне уроженец города Саранска  Михаил Максимович Чикин. Сотрудники Мемориального музея военного и трудового подвига 1941-1945 гг. встречались с ним, записали его воспоминания.
В 1939 году он являлся курсантом Одесского пехотного училища. В декабре его с товарищами вызвал начальник училища и всем им задал один вопрос: «На лыжах ходить можете?». Михаил Чикин умел ходить на лыжах и поэтому дал положительный ответ. Спустя несколько дней после этого визита к начальнику училища, курсантов, умеющих ходить на лыжах, выстроили на плацу и зачитали приказ Наркома Обороны К.Е.Ворошилова о досрочном присвоении звания «лейтенанта». А 26 декабря 1939 года 46 молодых лейтенантов выехали на фронт.
1 января 1940 года М.М.Чикин принял взвод в 24-й стрелковой дивизии. Вот тут и стало ясна причина досрочного выпуска. За месяц предыдущих боев в дивизии выбило почти всех офицеров. Виной всему были белые полушубки, в которые одеты были командиры и  по которым финские снайперы легко их вычисляли.
«Как раз под новый год, – вспоминает старый солдат, – на стыке двух полков 24-й дивизии прорвалась рота финнов. Их сразу же перестреляли, а потом выяснилось, что среди убитых солдат нет ни одного мужчины. Только женщины…
10 февраля 1940 г. пришел приказ о наступлении, а на следующий день ранним утром, тяжелая артиллерия начала обстреливать финские позиции. Солдаты, еще не бывавшие в боях, поначалу с интересом наблюдали, как земля с небом перемешивается, и толстенные деревья в щепки рвет…
Из снежных окопов выбирались с опаской. От криков «ура» финны наших бойцов еще в декабре отучили. Вперед скорее ползли, чем шли. Вообще-то лыжи выдали всем, но ходить на них могли только ленинградцы. Остальные солдаты их просто побросали. А снега в том феврале навалило под два метра.
Через двести метров увидели финскую линию обороны. Точнее то, что от нее осталось. По «линии Маннергейма» не только наземная артиллерия работала, но и корабельные орудия, а их снаряды воронки оставляли метров двадцать в диаметре. Естественно, после такого огня никакого сопротивления не было. Ни одного трупа не видно: то ли противник заранее в тыл отошел, то ли их просто с землей смешало.
Мой взвод вышел прямо на бетонный дот. Сооружение мощное (на занятиях говорили, что их французские инженеры для финнов строили), замаскированные под холм. Сверху метровый слой грунта и деревья растут. В одном месте прямое попадание крупнокалиберного снаряда. Трещина в бетоне такая, что два кулака просунуть можно, и видно, что стена у дота метра полтора толщиной.
Потом пехоту начали обстреливать с деревьев финские снайперы. Кто первым их «кукушками» назвал и почему – неизвестно, но прозвище прижилось. Страшное это дело, когда тебя сверху очередями поливают, а самого стрелка не видно. Стреляли по «кукушкам» больше наугад: на звук, целясь на высоту пяти метров от земли.
Воевали финны по-другому. Вылетают на опушку, обстреляют наших солдат и обратно в лес. Пока бойцы Красной Армии среагируют, пока оружие вскинут, пока прицелятся, их и след простыл, только лыжня видна. А трое-четверо наших уже на снегу лежат… За четыре дня боев дивизия смогла продвинуться всего километра на три…
Никаких «смертных медальонов» солдатам в ту войну еще не давали – вспоминает Михаил Чикин. Чтобы не погибнуть безымянным (или того хуже – пропасть без вести), писали на листах тетрадной бумаги свои фамилии с адресами и отдавали друзьям. Напиши, мол, родным, ежели чего со мной. Вот и я со старшиной Ивановым обменялся. А на следующий день помощника командира взвода убила наповал пуля финского снайпера. В кармане гимнастерки убитого похоронная команда нашла листок с моей фамилией и домашним адресом, и штабисты послали в Саранск извещение о том, что я погиб. Дома поминки справили, а дня через три письмо из ленинградского госпиталя я им отослал, что жив, здоров, только получил свою порцию свинца. От моего взвода к тому времени в живых осталось всего 8 человек» .   
По-разному складывались судьбы участников финской войны. Совсем недавно ко мне пришел мужчина и рассказал историю одного солдата, своего родственника. Фамилию, к сожалению, он назвать отказался. Уроженец Ковылкинского района, он был призван на финскую войну. В одном из боев  попал в плен. В разговоре с финским офицером заговорил на мокшанском языке. К нему сразу же сменили отношение. Его увели от остальных пленных, накормили сосисками, напоили пивом. Он  не остался в лагере для военнопленных, а был отправлен на работу к фермеру на хутор. Там он проработал всю войну. После заключения мирного договора и обмена пленными он вернулся на родину.
Интересно сложилась судьба нашего земляка, уроженца Краснослободского района Василия Михайловича Монахова. В 1937 году его призвали в армию. Службу начал с учебы в полковой школе, после ее окончания присвоили звание старшины. Продолжил службу в 459-м стрелковом полку. Осенью 1939 года их перебросили на Карельский перешеек. Участвовал в боях с финнами, был ранен, лежал в госпитале. После выздоровления зачислили в финскую Народную армию (Финская Народная Армия формировалась на территории СССР по решению советско-финского правительства Финляндской Демократической Республики во главе с О.К.Куусиненном) в диверсионную группу. Воевал в тылу врага .
Получили боевое крещение на финской войне комбриг Н.А.Дедаев. В феврале-марте 1940 года 25-я мото-кавалерийская дивизия в пешем порядке принимает участие в боях с белофиннами на Петрозаводском направлении . Вот строки из наградного листа комбрига Н.А.Дедаева: «В боях с белофиннами показал себя истинным сыном Великой Социалистической Родины. Умело руководил всеми операциями. Нередко, находясь в тяжелых условиях, умело и своевременно принимал решение. Среди начсостава и бойцов пользуется хорошим авторитетом. Служит примером храбрости и в труднейших условиях всегда находится впереди, заряжая примером мужества начсостав и бойцов на выполнение поставленных боевых задач. Беспощаден ко всякому проявлению трусости…» . За участие в финской войне, за проявленное мужество комбриг Н.А.Дедаев был награжден орденом Красной Звезды.
Награды получили не только командиры, но и бойцы Красной Армии. Так, красноармеец Александр Тарасович Чернов, уроженец Ромодановского района Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 апреля 1940 года был награжден медалью «За отвагу». К ордену Красной Звезды» был представлен Николай Игнатьевич Захаркин, уроженец села Малое Маресьево Чамзинского района. Окончив Саранский медицинский техникум в 1938 году, был призван на военную службу в Красную Армию. 30 ноября 1939 года вспыхнула советско-финляндская война, в которой активно участвовал и 19-летний Николай Захаркин. Ожесточенные бои развернулись при штурме линии Маннергейма, где он был тяжело ранен и отправлен в госпиталь. После госпиталя его пригласили в Москву в Кремль, где Председатель Президиума Верховного Совета СССР М.И.Калинин вручил мордовскому солдату боевую награду . Николай Михайлович Поелуев уроженец с. Атемар Лямбирского района, старший лейтенант. Летал в небе над Карельским перешейком в 1940 году. За проявленное мужество и доблесть был награжден орденом Красной Звезды.
Воевали с финнами и мордовские ребята, обучавшиеся в вузах Москвы и Ленинграда (ныне Санкт-Петербург). Так, записался в ленинградское народное ополчение студент четвертого курса кораблестроительного института, уроженец г.Саранска Александр Шляпкин. Попал он в лыжный батальон, который сражался на Карельском перешейке.  
Владимир Курзанов, студент Московского университета им.М.В. Ломоносова добровольно вступил в московский добровольческий партийно-комсомольский лыжный эскадрон, который участвовал в боевых действиях с финнами.
Вот как описывает свою мобилизацию на финский фронт студент Алатырского педагогического института (ныне подполковник в отставке) Борис Иванович Харитонов. В сентябре 1939 года Борис Иванович стал студентом 1-го курса исторического факультета Алатырского педагогического института. В ноябре по институту среди студентов шли разговоры о том, что Красная Армия ведет бои с белофиннами. Молодежь рвалась на фронт. Из воспоминаний Бориса Ивановича: «В том же месяце пришел представитель военкомата. Он рассказал о боевых действиях Красной Армии, о том, что формируется команда для отправки на финскую войну. Попросил желающих написать заявление о добровольном вступлении в эту команду. Написали заявление многие студенты, в том числе и я. Взяв мое заявление, прочитав, он крепко пожал мою руку и сказал: «Поздравляю с высоким патриотизмом». И предупредил, что нас отправят в течение 10 дней в часть. Затем мы прошли медицинскую комиссию. Нас признали годными к строевой службе. Вскоре отправили литерным поездом в Могилев в полковую школу при 599-м полку. В школе нам дали форму младших командиров. Учили в течение месяца, после чего отправили на формирование в Ульяновск. Здесь сформировали большую команду и отправили на фронт. После прибытия на фронт, нас разместили в вагонах. В больших боях не участвовали. Но в одном бою все-таки пришлось побывать. Однажды, передали, что финны вышли к нам в тыл. Нас собрали в отряды и быстро бросили в том направлении. С нами шли офицеры, которые знали финский язык. Придя в указанное место, приказали окопаться в снегу, что мы и сделали. Спустя несколько часов прямо на нас вышли финны. Наши офицеры кричали им: «Сдавайтесь!» Завязался бой. Это и было мое боевое крещение».
Красноармеец Ахмет Саитович Альмяшев уроженец Ромодановского района. В далеком сороковом он добровольно пошел на фронт. Провожали торжественно с оркестром и напутственными речами. А потом в вагонах с теплушками повезли на войну. Как вспоминал А.С.Альмяшев: «Высадили нас на маленькой станции на территории Финляндии. Все замерзли, надеялись отогреться». Но их сразу же на лыжи и бросили на передовую. Воевал честно, как и положено солдату, за спинами не прятался, но и зря голову пуле не подставлял. Однажды ему пришлось участвовать в ожесточенном бою, хотя боев было много, а этот запомнился. В бою ранило его товарища. Рискуя быть обнаруженным и попасть в плен, он оттащил друга в кусты. На счастье, мимо шел на прорыв наш танк. Ахмет Саитович выскочил из кустов, остановил его. Но танкисты могли взять только одного. Когда втащили раненого в танк, командир предложил: «Пристраивайся как-нибудь на броне, сбоку. Танк наверняка будет обстреливаться. Твоя задача – отбиваться. Авось проскочим». И он отчаянно отстреливался. Выжил. Друга спас. И танкистам помог. Но все-таки отметину от финской войны получил – обморозил ноги .
В финской войне отличился летчик Алексей Александрович Денисов уроженец Дубенского района командира 12-й отдельной истребительной авиационной эскадрильи, 61-й иаб (истребительная авиационная бригада) ВВС БФ (Балтийского Флота). Профессиональный летчик, участник  гражданской войны в Испании, где сбил 7 самолетов противника, был тяжело ранен¸ выздоровел и вновь поднялся в небо.
За период военных действий эскадрилья Денисова сбила 9 самолетов противника. Вот только несколько эпизодов боевых действий эскадрильи: «Мела пурга… От плоскостей самолета не было видно «хвостового оперения». В такую погоду самолеты были закреплены тросами и кольями, а дорогу к ангарам среди бела дня хоть по компасу отыскивай! И вот, прикрываясь пургой, финны начали подтягивать к фронту пополнение. Как донесла наша разведка, из тыла противника сплошной лентой тянулись вездеходы с боеприпасами, орудия, моторизованная пехота, обозы с продовольствием и горючим. Надо было немедленно разгромить подходившее к врагам подкрепление. Выполнение этой задачи поручили майору Денисову. Взлетая на боевое задание, истребителей почти никто не видел. Но через несколько минут в воздухе послышался нарастающий гул моторов. Звено истребителей Денисова шло бреющим полетом над замерзшим заливом, шло так низко, что крылья едва не задевали за тросы. И внезапно из белой мути вьюги показался серый вражеский берег. Истребители поднялись выше в сплошные снеговые тучи; перелетели линию фронта. Наконец шоссе было найдено: по нему тянулся вражеский обоз. Денисов командует: всем следовать за командиром. Мчась над шоссе, истребители поливали свинцом своих орудий танки, автомашины. Налет был настолько ошеломляющим, что финны не успели открыть даже ответного огня…»
В 1940 году за образцовое выполнение боевых заданий 12-я отдельная истребительная авиационная эскадрилья 61-й иаб (истребительная авиационная бригада) была награждена орденом Красного Знамени, а ее командир Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 апреля 1940 года за мужество и отвагу, проявленные в боях с белофиннами был удостоен звания Героя Советского Союза .  
В финской войне принимали участие и женщины: врачи, медицинские сестры, санинструкторы.
Участницей финской войны стала Мария Васильевна Рыжакова (в замужестве Мурашкина). Мне посчастливилось встретиться с этой удивительной женщиной. В свои восемьдесят она помнит все до мельчайших подробностей. Ее рассказ начался с воспоминаний о своем детстве. Мария Васильевна родилась в большой крестьянской семье. Окончила в 1939 году медицинский техникум в Пензе и была направлена в Лунинскую районную больницу. 19 января 1940 года ее мобилизовали. Привезли в Пензу, там формировался эшелон для отправки на финскую войну. Определили медицинской сестрой. «Успела послать родителям телеграмму, что призвали в РККА» – вспоминает Мария Васильевна. «Отец приехал в самый последний момент, мы все находились в зале ожидания. Меня он не узнал в военной форме. Я как крикну ему через весь зал: Тятя, я здесь! Так мне удалось проститься с отцом». Санитарный поезд, куда попала Мария Васильевна, был отправлен в Карелию оказывать помощь бойцам, раненым в боях с белофиннами. «Нас привезли, куда мы не знали, прошли курс молодого бойца, приняли присягу, дали подписку о неразглашении военной тайны. И вновь в путь. Погрузили в эшелоны, куда едем, не сказали. Привезли в Петрозаводск. Там один из военных начальников, что принимал нас, схватился за голову, возмущался, что прислали таких молодых девушек. Он нас оставил при санитарном поезде. Приходилось делать все: помогать хирургам при операции, делать перевязки, сидеть по ночам у кровати раненых. Много поступало обмороженных бойцов. Запомнился один пожилой солдат, у которого ампутировали обе кисти. Он почти все время плакал навзрыд, жалел, что остался в живых».
В марте Мария Васильевна сопровождала санитарный эшелон с ранеными. «Самых тяжелых оставили в Ленинграде. На вокзале стояли машины скорой медицинской помощи. Но раненых выгружали только ночью, таков был приказ. Их не должны были видеть». Затем Мария Васильевна вернулась в Пензу, работала медицинской сестрой в госпитале. В годы Великой Отечественной войны лечила раненых в эвакогоспиталях.
Совсем недавно ко мне пришел мужчина и рассказал историю солдата финской войны, своего родственника. Фамилию, к сожалению, он назвать отказался. Уроженец Ковылкинского района, он был призван на финскую войну. В одном из боев  попал в плен. В разговоре с финским офицером заговорил на мокшанском языке. К нему сразу же сменили отношение. Его увели от остальных пленных, накормили сосисками, напоили пивом. Он не остался в лагере для военнопленных, а был отправлен на работу к фермеру на хутор. Там он проработал всю войну. После заключения мирного договора и обмена пленными он вернулся на родину.
Оставил свои воспоминания о военных действиях Герой Советского Союза, уроженец Ковылкинского района Ширяев. В 1932 году его призывают на службу в Красную Армию. Окончил полковую школу на Дальнем Востоке. Продолжил учебу в 1-м Ленинградском артиллерийском Краснознаменном военном училище имени «Красного Октября». Параллельно окончил курсы командиров топографических батарей. Командовал взводом, батареей, дивизионом. Незадолго до войны П.Н.Ширяев стал старшим лейтенантом, затем помощником начальника штаба артиллерийского полка по разведке, который входил в состав 8-й армии, дислоцировавшейся на петрозаводском направлении.
С первых дней, до конца войны принимал участие в боях с белофиннами. Не раз ходил в разведку с группой и в одиночку. Вспоминал, как в финских глубоких снегах ему пришлось перенести немало трудностей, особенно в районе озера Колан-Ярви. Вспомнил эпизод одной разведки: весь вражеский берег у озера Колан-Ярви был покрыт лесом. В лесу белофинны замаскировали огневые точки и различные инженерные сооружения. На вражеский берег нельзя было ступить. Командование предполагало здесь высадку – нужно было «изучить» берег. Павел Николаевич Ширяев решил сам пойти в разведку и осмотреть берег для высадки и атаки . Не раз он будет ходить на разведку местности, инженерных сооружений белофиннов. Добытые им в разведке сведения помогали артиллеристам более точно поражать цели противника. За участие в боях с белофиннами и проявленное мужество, личную отвагу, правительство наградило П.Н.Ширяева высокой наградой – орденом Красного Знамени. Эту награду ему вручал в Кремле «всесоюзный староста» М.И.Калинин.
Прекрасна и трагична история офицера Василий Леонидович Родина, 1918 года рождения, уроженца села Старая Пырма Кочкуровского района.
В 1940 году он окончил Минское военное училище, и был отправлен с другими молодыми офицерами Красной Армии на советско-финляндскую войну. Участвовал в боевых действиях, получил ранение, попал в госпиталь. В госпитале встретил свою единственную любовь Софью Андреевну Акоеву (со слов Юрия Леонидовича Родина, жена Василия Леонидовича была врачом эвакогоспиталя). Поженились. Софья Андреевна уехала домой в Осетию (ныне Алания), а Василий Леонидович остался служить. Перед самой Великой Отечественной войной он приезжал в отпуск повидать родившегося сына Леонида. Их семейное счастье прервала война 1941-1945 гг. Он погиб на второй год Великой Отечественной. Остались его письма – связующая нить с прошлым. Эти письма участника финской войны, написанные с Великой Отечественной:
                                       «Соня, друг, здравствуй!
Я имею возможность написать тебе подробное письмо. Когда-то из города Вильно я послал для тебя записочку, наверное, ты получила. Это еще было до войны, за три дня, когда мы шли непосредственно на границу. Ведь тогда я не мог написать это для тебя, что мы идем на фронт. Соня, с первых дней войны наши части были на передовой, подробности приключений написать невозможно.
После 19 дней упорных боев мне удалось отойти глубоко в тыл, где отдохнул одни сутки и получил новое назначение. Правда новое место службы меня не удовлетворяет, не по специальности моей, но работа относительно спокойная. Я работаю теперь при штабе корпуса. Часто выезжаю в командировку, о чем, Соня, тебе написать? Судьба слишком изменчива, возможно, меня не будет в живых, но я прошу, Соня, воспитать сына ради меня и себя. Хочется мне Лёню увидеть, теперь он, наверное, уже большой. Теперь у меня одна радость: чем больше опасность, тем больше чувств к Лёне.
Соня, я имею две карточки Лёни, но сейчас у меня их нет. Когда переправлялись через Двину, мост был разрушен, я еще остался на том берегу – бросился вплавь, но полевая сумка, где были карточки, тянула меня на дно. Мне пришлось в воде снять сумку с карточками, 1000 рублей денег и облигациями на 2000 рублей и опустить в воду. Все не жалко, только жалко карточки Лёни. Жизнь наша полна всяких приключений, противника имеем не шутейного. Много бы рассказал, но нет времени. Соня, пиши мне и моим родителям, успокаивай их, а то они целыми днями, наверное, плачут по мне.
И так, дорогая, передавай привет всем.
С крепким поцелуем Вася Родин!
Мой адрес: Полевая почта, станция №14. Штаб корпуса стр.отдел Родину Василию Леонидовичу. 125.07.41года».
                  «Соня, друг, здравствуй!
Пишу третье письмо, но ответа еще не получил. Правда, я не имел точного адреса. Вчера написал письмо до родителей. Это первое письмо за все время войны.
Соня, не было еще спокойного дня, когда бы смолкла эта канонада. Утром еще до восхода начинаются первые орудийные выстрелы, сейчас уже 16.00 и еще продолжается перестрелка.
Частенько появляется немецкая авиация, в день два-три раза, бросают с большой высоты бомбы и улетают. Сегодня они появились в 11.00, как раз, когда я хотел искупаться в реке, что протекает через Старую Руссу (Ленинградская область), около моста, и в то же время прилетели бомбовозы немцев бомбить мост. Правда, шума было много, но вреда ничего. В поле авиация самый безобидный противник для пехоты. Противнику окончательно обрезали лапы и отбили охоту, он получает крепкие удары и несет больше потерь.
О себе. Мое здоровье приличное. Жив и здоров. Извещение о смерти, если убьют, придет на твое имя, так как пишут в одном экземпляре тому, кому определяется пенсия.
Пока все хорошо, но жить очень хочется, несколько раз вырывался из лап смерти, когда жизнь была гарантирована только на 10% (Кошадары, река Вилейка, Западная Двина, Борковичи и т.д.), но все-же это мучает лишь тогда, когда вспоминаю Лёню и тебя. До чего появляется страшная любовь к вам в этот момент. Соня, Лёню представляю сейчас большим, важным и очень хорошим.
С получением моего письма пиши ответ, пиши много, опиши все, пришли карточку Лёни.
Соня, передай привет всем от меня, кто меня знает, особенно Рае и Мадине…» (Из личного архива Родина Ю.Л.)
Финская война закончилась 13 марта 1940 года. 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война.
В заключении мне хочется процитировать Всероссийскую книгу «Память»: «Зимняя война 1939-1940 годов надолго оставила горькое чувство в памяти не одного поколения Финляндии и России. В конце ноября 1999 года общественность обоих государств вспоминала горестную дату в истории советско-финляндских отношений – 60 летие начала зимней войны 1939-1940 годов. Необходимо с удовлетворением отметить мудрость народов и правительств Финляндии и Российской Федерации, которые извлекли уроки из этой войны и осознали ее пагубные последствия. У них хватило мудрости не только найти пути примирения, но и установить в полном смысле добрососедские, уважительные отношения, позволившие со временем значительно ослабить боль прошлых обид и подняться до цивилизованных, гуманных форм увековечивания памяти павших в боевых действиях…».
Валентина Ковшова - заместитель директора по научной работе Мемориального музея военного и трудового подвига 1941-1945 гг., кандидат исторических наук, заслуженный работник культуры РМ.
Категория: Статьи Мемориального музея | Добавил: patriotrm (16.12.2014)
Просмотров: 1121 | Рейтинг: 5.0/5 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный хостинг uCoz